Я купила желто-красные хризантемы... Такие же как тогда ...Ты помнишь их... Да, их ты помнишь...Это были цветы для наших похорон.
А помнишь, я хотела купить черное платье? Я смеюсь. Я должна была его одеть на наши похороны. Помнишь, как в нем я была красива? Бледна и царственно красива.
В душе звонит колокол по нам троим. Тогда, умерли мы-трое.
Белое с синим, крик, стон, слезы, боль, удивление, какие.- то, видимо, неплохие люди, маски улыбок на равнодушных лицах, слова, покой, теплое одеяло,. Потом чай и вафли, вафли. Ненавижу вафли. Их хруст напоминает звук раздавливаемого тисками черепа.
Улица, страх, автобус, домой...
Перебитые хребты... Идем дальше согнувшись. Нашли костыль, один на двоих. И ты- сильнее...
Я лежу в кровати. Вечер, тишина, нет ни звука. Как жаль, что все краны починены и не капает вода. Везде ЗИМА. Хожу по комнате и стучу туфлем об стены. Звук, но я его е слышу. Включаю воду, но опять ничего не слышу. Начинаю петь колыбельную- отпевальную, но... Слышна только песня боли,. Или все же звук журчащий воды? Или моих слез? Или чей-то серебристый голос?
Почему я плачу? Я пытаюсь залить мою пустоту.
Я познала пустоту, которая была до сотворения миров. Ее не может заполнить ничто: ни алкоголь, ни накротики, ни окружающие люди, ни дожди, ни снега, ни деньги. Пусть это будут все деньги мира – жалкая подачка.
Залечит время, тогда, когда оно перестанет говорить со мной своим тонким серебристый голоском, который говорит...
Впрочем, наверно, ты знаешь, что он говорит...